Главная БиблиографияПо дате публикаций
Вулкан: Расширенный поиск

Количество записей: 1949
Страницы:  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98
Neal C.A., Girina O.A., Ferguson G., Osiensky J. AIRBORNE ASH HAZARD MITIGATION IN THE NORTH PACIFIC: A MULTI-AGENCY, INTERNATIONAL COLLABORATION // Proceedings of the 2nd International Conference on Volcanic Ash and Aviation Safety, June 21-24, 2004, Session 2. Alexandria, Virginia (USA): 2004. P. 55
Neal C.A., McGimsey R.G., Girina O.A. 2002 Volcanic Activity in Alaska and Kamchatka: Summary of Events and Response of the Alaska Volcano Observatory // Open-File Report 2004-1058. 2004. 55 p.
Pevzner M.M. New data on Holocene monogenetic volcanism of the Northern Kamchatka: ages and space distribution // Abstracts. 4rd Biennial Workshop on Subduction Processes emphasizing the Kurile-Kamchatka-Aleutian Arcs (JKASP-4). Linkages among tectonics, seismicity, magma genesis, and eruption in volcanic arcs. August 21-27, 2004. Petropavlovsk-Kamchatsky: Institute of Volcanology and Seismology FEB RAS. 2004. С. 72-76.
Pevzner M.M. The First Geological Data on the Chronology of Holocene Eruptive Activity in the Ichinskii Volcano (Sredinnyi Ridge, Kamchatka) // Doklady Earth Sciences. 2004. V. 395A. № 3. P. 335-337.
Ponomareva V.V., Kyle P.R., Melekestsev I.V., Rinkleff P.G., Dirksen O.V., Sulerzhitsky L.D., Zaretskaia N.E., Rourke R. The 7600 (14C) year BP Kurile Lake caldera-forming eruption, Kamchatka, Russia: stratigraphy and field relationships // Journal of Volcanology and Geothermal Research. 2004. V. 136. № 3-4. P. 199-222. doi:10.1016/j.jvolgeores.2004.05.013.    Аннотация
The 7600 14C-year-old Kurile Lake caldera-forming eruption (KO) in southern Kamchatka, Russia, produced a 7-km-wide caldera now mostly filled by the Kurile Lake. The KO eruption has a conservatively estimated tephra volume of 140–170 km3 making it the largest Holocene eruption in the Kurile–Kamchatka volcanic arc and ranking it among the Earth’s largest Holocene explosive eruptions. The eruptive sequence consists of three main units: (I) initial phreatoplinian deposits; (II) plinian fall deposits, and (III) a voluminous and extensive ignimbrite sheet and accompanying surge beds and co-ignimbrite fallout. The KO fall tephra was dispersed over an area of >3 million km2, mostly in a northwest direction. It is a valuable stratigraphic marker for southern Kamchatka, the Sea of Okhotsk, and a large part of the Asia mainland, where it has been identified as a f6 to 0.1 cm thick layer in terrestrial and lake sediments, 1000–1700 km from source. The ignimbrite, which constitutes a significant volume of the KO deposits, extends to the Sea of Okhotsk and the Pacific Ocean on either side of the peninsula, a distance of over 50 km from source. Fine co-ignimbrite ash was likely formed when the ignimbrite entered the sea and could account for the wide dispersal of the KO fall unit. Individual pumice clasts from the fall and surge deposits range from dacite to rhyolite, whereas pumice and scoria clasts in the ignimbrite range from basaltic andesite to rhyolite. Ignimbrite exposed west and south of the caldera is dominantly rhyolite, whereas north, east and southeast of the caldera it has a strong vertical compositional zonation from rhyolite at the base to basaltic andesite in the middle, and back to rhyolite at the top. Following the KO eruption, Iliinsky volcano formed within the northeastern part of the caldera producing basalt to dacite lavas and pyroclastic rocks compositionally related to the KO erupted products. Other post-caldera features include several extrusive domes, which form islands in Kurile Lake, submerged cinder cones and the huge silicic extrusive massif of Dikii Greben’ volcano.
Puzankov M.Yu., Bazanova L.I., Maximov A.P., Moskalyova S.V. The initial plinian basic andesite eruptions of the young cone, Avachinsky volcano (Kamchatka) // IV International Biennial Workshop on Subduction Processes emphasizing the Japan-Kurile-Kamchatka-Aleutian Arcs. August 21-27, 2004, Petropavlovsk-Kamchatsky. 2004. P. 158-160.
Ramsey Michael, Dehn Jonathan Spaceborne observations of the 2000 Bezymianny, Kamchatka eruption: the integration of high-resolution ASTER data into near real-time monitoring using AVHRR // Journal of Volcanology and Geothermal Research. 2004. V. 135. № 1-2. P. 127-146. doi:10.1016/j.jvolgeores.2003.12.014.    Аннотация
Since its launch in December 1999, the Advanced Spaceborne Thermal Emission and Reflection Radiometer (ASTER) instrument has been observing over 1300 of the world's volcanoes during the day and night and at different times of the year. At the onset of an eruption, the temporal frequency of these regularly scheduled observations can be increased to as little as 1–3 days at higher latitudes. However, even this repeat time is not sufficient for near real-time monitoring, which is on the order of minutes to hours using poorer spatial resolution (>1 km/pixel) instruments. The eruption of Bezymianny Volcano (Kamchatkan Peninsula, Russia) in March 2000 was detected by the Alaska Volcano Observatory (AVO) and also initiated an increased observation frequency for ASTER. A complete framework of the eruptive cycle from April 2000 to January 2001 was established, with the Advanced Very High Resolution Radiometer (AVHRR) data used to monitor the large eruptions and produce the average yearly background state for the volcano. Twenty, nearly cloud-free ASTER scenes (2 days and 18 nights) show large thermal anomalies covering tens to hundreds of pixels and reveal both the actively erupting and restive (background) state of the volcano. ASTER short-wave infrared (SWIR) and thermal infrared (TIR) data were also used to validate the recovered kinetic temperatures from the larger AVHRR pixels, as well as map the volcanic products and monitor the thermal features on the summit dome and surrounding small pyroclastic flows. These anomalies increase to greater than 90 °C prior to a larger eruption sequence in October 2000. In addition, ASTER has the first multispectral spaceborne TIR capability, which allowed for the modeling of micrometer-scale surface roughness (vesicularity) on the active lava dome. Where coupled with ongoing operational monitoring programs like those at AVO, ASTER data become extremely useful in discrimination of small surface targets in addition to providing enhanced volcanic mapping capabilities.
Бабаянц П.С., Блох Ю.И., Трусов А.А. Возможности структурно-вещественного картирования по данным магниторазведки и гравиразведки в пакете программ СИГМА-3D // Геофизический вестник. 2004. № 3. С. 11-15.
Базанова Л.И., Брайцева О.А., Мелекесцев И.В., Пузанков М.Ю. Оценка вулканической опасности от Авачинского вулкана, Камчатка, Россия // Взаимосвязь между тектоникой, сейсмичностью, магмообразованием и извержениями вулканов в вулканических дугах. Материалы IV Международного совещания по процессам в зонах субдукции Японской, Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг. Петропавловск-Камчатский: ИВиС ДВО РАН. 2004. С. 51-52.
Базанова Л.И., Брайцева О.А., Мелекесцев И.В., Сулержицкий Л.Д. Катастрофические извержения Авачинского вулкана (Камчатка) в голоцене: хронология, динамика, геолого-геоморфологический и экологический эффекты, долгосрочный прогноз // Вулканология и сейсмология. 2004. № 6. С. 15-20.    Аннотация
В голоценовой эруптивной истории Авачинского вулкана выделены пять крупнейших эксплозивных извержений с объемом пирокластики >1 км^3. Все они были плинианскими. Три из них, с андезитовым составом продуктов, произошли 7150, 5500 и 4500 14С лет назад. Два извержения (3500 и 3280 14С л.н.), поставлявшие андезибазальты, предваряли или начинали формирование Молодого конуса Авачинского вулкана. Реконструированы динамика и параметры извержений, оценены их геолого-геоморфологический и экологический эффекты, дан долгосрочный прогноз.

Five major explosive eruptions discharging pyroclastic volumes of more than 1 km^3 have been identified in the Holocene eruptive history of Avacha Volcano. All of these were Plinian-type eruptions, three (of andesitic composition) occurring 7150, 5500 and 4500 14C B.P. Two eruptions (3500 and 3280 14C B.P.) that supplied andesitic basalts preceded or started the formation of Young Cone on Avacha Volcano. We have reconstructed the dynamics and parameters of the eruptions, assessed their geologic, geomorphic and ecologic effects, and provided a long-term forecast.
Белоусов А.Б., Белоусова М.Г. Первая попытка зондирования вулканического облака при помощи привязного аэростата // Природа. 2004. Т. 3. С. 42-46.
Богоявленская Г.Е., Наумов В.Б., Толстых М.Л., Бабанский А. Д., Хубуная С.А. Составы расплавов и условия кристаллизации андезитов вулканов Авачинский, Безымянный, Шивелуч и Карымский (по данным изучения расплавных включений) // Вулканология и сейсмология. 2004. № 6. С. 35-48.    Аннотация
Проведены исследования расплавных включений в минералах некоторых вулканов Камчатского региона. Изучены андезибазальты и андезиты вулканов, расположенных в пределах Центральной Камчатской депрессии (вулканы Шивелуч и Безымянный), Восточно-Камчатского вулканического пояса (вулканы Авачинский и Карымский). Кроме того, изучены базальты извержения 1996 г. Карымского вулканического центра и дациты вулкана Дикий Гребень (Южная Камчатка). Использованы методы гомогенизации расплавных включений и анализ закаленных стекол этих включений с помощью электронного и ионного микрозонда. Изучено более 200 расплавных включений в минералах из 25 образцов вулканических пород. Установлено, что составы расплавных включений во вкрапленниках андезитов сильно варьируют по основности: содержания SiO2 меняются от 56 до 80 мас. %, причем с ростом кремнезема закономерно уменьшаются содержания Al2O3, FeO, MgO, CaO и увеличиваются Na2O и K2O. При этом большая часть (~80%) стекол включений имеет даци-товый и риолитовый состав. Однако составы кислых расплавов (SiO2 > 65 мас.), формирующих андезиты, отличаются от таковых, образующих дациты и риолиты. Сравнение составов расплавных включений из плагиоклазов андезитов четырех вулканов Камчатки показало значительное их различие. Основные андезиты (56-59% SiO2) вулкана Безымянный имеют большой разброс составов включений (SiO2 = 56-81%). Более кислые андезиты (SiO2 = 61%) вулкана Шивелуч обнаруживают меньший разброс составов включений (SiO2 = 67-79%). Расплавные включения в андезитах вулкана Карымский оказались более основными. Они обогащены Fe, Ti, Ca, Mg, P, Na и значительно беднее К. Возможно, расплавы, формирующие андезиты вулкана Карымского, менее дифференцированы. В изученных образцах также были обнаружены высококалиевые расплавы (К2О = 3.8-6.8 мас. %) независимо от содержаний в них SiO 2 (диапазон от 51.4 до 77.2 мас. %). По содержаниям летучих компонентов расплавы вулканов существенно различаются. Максимальные концентрации Н2О установлены в расплавах вулканов Шивелуч (от 3.0 до 7.2 мас. % при среднем значении 4.7 мас. %) и Авачинский (4.7-4.8 мас. %), более низкие концентрации - в расплавах вулканов Дикий Гребень (0.4-1.8 мас. %) и Безымянный (<1 мас. %). По флюидным включениям СО2 в плагиоклазах андезитов вулкана Шивелуч определено давление, равное 350-1600 бар, что соответствует глубине магматической камеры 1.5-6 км. Определены концентрации 17 элементов-примесей в стеклах расплавных включений в плагиоклазах четырех вулканов (Авачинский, Безымянный, Дикий Гребень, Шивелуч). По характеру распределения содержаний этих элементов изученные расплавы близки типичным магмам островных дуг.

Studies of melt inclusions in minerals of some Kamchatka volcanoes are reported. We studies andesite basalts and andesites in volcanoes situated in the Central Kamchatka Depression (Shiveluch and Bezymyannyi) and in the East Kamchatka Volcanic Belt (Avacha and Karymskii). In addition, we studied the basalts of the 1996 eruption in the Karymskii Volcanic Center and the dacites on Dikiy Greben Volcano, southern Kamchatka. We used homogenization of melt inclusions and the analysis of chilled glass in these inclusions with electron and ion microlog sondes. More than 200 melt inclusions have been studied in minerals from 25 volcanic rock samples. It was found that the compositions of melt inclusions in andesite phenocrysts strongly vary in basicity; the content of SiO 2 varies between 56 and 80% wt, increasing silica percentage going along with decreasing concentrations of Al2O3, FeO, MgO, CaO and increasing concentrations of Na2O and K2O. Most (about 80%) of glass in the inclusions have dacite and rhyolite compositions. However, the compositions of acid melts (SiO2 > 65% wt) which produce the andesites are significantly different from those which produce the dacites and rhyolites as to the content of TiO2, FeO, MgO, CaO and K2O. Comparison between the compositions of melt inclusions from andesite plagioclase on the four volcanoes showed considerable differences. The basic andesites (56-59% SiO2) of Bezymyannyi Volcano exhibit a large scatter in inclusion composition (SiO2 = = 56-81%). The more acid andesites (SiO2 = 61%) of Shiveluch Volcano show a lower scatter in inclusion composition (SiO2 = 67-79%). The melt inclusions in the Karymskii andesites are amore basic. They are enriched with Fe, Ti, Ca, Mg, P, Na and are considerably depleted in K. The melts that produce the Karymskii andesites are probably less differentiated. On the volcanoes under study we also found high-potassium melts (K 2O = 3.8-6.8% wt), independent of the concentrations of SiO2 in them (the range here is between 51.4 and 77.2% wt). The melts differ considerably between volcanoes as to the concentration of volatiles. The greatest concentrations of H2O are found in the Shiveluch melts (3.0 to 7.2% wt with the mean equal to 4.7% wt) and on Avacha (4.7-4.8% wt), lower concentrations being in the melts of Dikiy Greben (0.4-1.8% wt) and Bezymyanyi (<1% wt). Using fluid inclusions of CO2 found in andesite plagioclase of Shiveluch Volcano, we inferred a pressure of 350-1600 bars, which corresponds to the depth of the magma chamber equal to 1.5-6 km. We found the concentrations of 17 admixture elements in glass of melt inclusions sampled from the plagioclase of four volcanoes (Avacha, Bezymyannyi, Dikiy Greben, Shiveluch). Judging by the concentrations of these elements, the melts here studied are similar to the typical island arc magmas.
Бондаренко В.И., Рашидов В.А. Новые данные о морфологии подводных вулканических хребтов Гидрографов и Броутона (Курильская островная дуга) // Вестник КРАУНЦ. Серия: Науки о Земле. 2004. № 4. С. 51-58.    Аннотация
Приводятся новые данные о морфологии подводных вулканических хребтов Гидрографов и Броутона. В пределах этих хребтов выявлены четыре новых подводных вулкана, не вошедших в «Каталог подводных вулканов и гор Курильской островной дуги» – два в хребте Гидрографов и два – в хребте Броутона.

There has been given a new data regarding morphology of submarine volcanic ridges Gidrographov and Browton (Kurile island arc). Within the limits of this ridges there has been discovered four new submarine volcanoes, that has not been included in the Catalogue of «Submarine volcanoes and mountains of Kurile island arc». Two in the Gidrographov ridge and two in the Browton ridge.
Брайцева О.А., Пономарева В.В., Мелекесцев И.В. Датирование побочных прорывов Ключевского вулкана (Камчатка) с помощью тефрохронологии // Взаимосвязь между тектоникой, сейсмичностью, магмообразованием и извержениями вулканов в вулканических дугах. Материалы IV Международного совещания по процессам в зонах субдукции Японской, Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг. Петропавловск-Камчатский: ИВиС ДВО РАН. 2004. С. 52-53.
Гирина О.А. О конвективной гравитационной дифференциации пирокластики андезитовых вулканов // Материалы ежегодной конференции, посвященной Дню вулканолога, Петропавловск-Камчатский, 30-31 марта 2004 г. Петропавловск-Камчатский: "Наука – для Камчатки". 2004. С. 25-29.
Гирина О.А., Сенюков С.Л., Демянчук Ю.В., Хубуная С.А., Ушаков С.В. Извержение вулкана Шивелуч, Камчатка, 10 мая 2004 г. // Материалы 4-го международного совещания по процессам в зонах субдукции Японской, Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг. Петропавловск-Камчатский: ИВиС ДВО РАН. 2004. С. 15-16.
Гирина О.А., Сенюков С.Л., Нил К.А. Камчатская группа реагирования на вулканические извержения (KVERT) в 2002-2004 // Материалы 4-го международного совещания по процессам в зонах субдукции Японской, Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг. Петропавловск-Камчатский: ИВиС ДВО РАН. 2004. С. 31-32.
Гонтовая Л.И., Хренов А.П., Степанова М.Ю., Сенюков С.Л. Глубинная модель литосферы в районе Ключевской группы вулканов (Камчатка) // Вулканология и сейсмология. 2004. № 3. С. 3-10.    Аннотация
Восстановлена скоростная структура литосферы в области сочленения Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг по временам вступлений продольных (Р) и поперечных (S) волн от региональных и вулкано-тектонических землетрясений посредством алгоритма последовательного вычитания аномалий. Охарактеризованы особенности глубинных скоростных неоднородностей на различных уровнях литосферы, их взаимосвязь с тектоникой и сейсмичностью. Показана приуроченность глубинного источника магматического питания Ключевской группы вулканов к стыку глубинных разломов мантийного заложения (в плане он приурочен к повороту русла р. Камчатки на восток). Корни этой неоднородности, вероятно, уходят в астеносферу. Скоростная структура земной коры под Ключевским вулканом совместно с данными других геолого-геофизических методов (ГСЗ, МОВ, электромагнитных исследований, линеаментного анализа и др.) позволяет представить модель и общую схему протекающих здесь тектоно-магматических процессов.

A velocity structure of the lithosphere has been determined in the junction area of the Kuril-Kamchatka and Aleutian island arcs based on travel times of compressional (P) and shear (S) waves excited by regional and volcanotectonic earthquakes using the algorithm of successive anomaly subtraction. We describe deep-seated velocity heterogeneities at different depths in the lithosphere, their relation to tectonics and to seismicity. It is shown that the deep-seated source of magma supply for the Klyuchevskoi volcanic cluster is confined to a junction of deep-seated mantle faults (in map view this occurs at the location where the Kamchatka R. streambed turns eastward). The heterogeneity in question probably has asthenospheric roots. The crustal velocity structure beneath Klyuchevskoi Volcano together with data provided by other geological and geophysical methods (deep seismic sounding, electromagnetic methods, lineament analysis etc.) provides an idea of the model and of a general view of the tectonomagmatic processes going on there.
Делемень И.Ф., Уткин И.С., Уткина Л.И., Мельников Д.В., Жданова О.К. Анализ образующей вулканического конуса для выявления ослабленных секторов постройки (на примере Корякского вулкана, Камчатка) // Вестник КРАУНЦ. Серия: Науки о Земле. 2004. № 4. С. 90-108.
Егоров О.Н. Эволюция кинематики фланговой области зоны перехода океан-континент с позднего мезозоя до позднего плейстоцена // Взаимосвязь между тектоникой, сейсмичностью, магмообразованием и извержениями вулканов в вулканических дугах. Материалы VI Международного совещания по процессам в зонах субдукции Японской, Курило-Камчатской и Алеутской островных дуг. Петропавловск-Камчатский: 2004. С. 132-134.


Рекомендуемые браузеры для просмотра данного сайта: Google Chrome, Mozilla Firefox, Opera, Yandex. Использование другого браузера может повлечь некорректное отображение содержимого веб-страниц.
Условия использования материалов и сервисов Геопортала

Copyright © Институт вулканологии и сейсмологии ДВО РАН, 2010-2018. Пользовательское соглашение.
Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов Геопортала может осуществляться лишь с разрешения правообладателя и только при наличии ссылки на geoportal.kscnet.ru
©Design: roman@kscnet.ru